Поиск
  • bisnes-eg

Рубрика ?: «О грехе раскола»

Существует мнение, что грех раскола не смывается даже мученической кровью. Сравнив тексты и ознакомившись с фактами, мы теперь видим, что вина за учиненный в Церкви раскол лежит не на старообрядцах, как это принято обычно считать, а на тех, кто, проклиная древние церковные уставы, книги и предания, уничтожал собственный народ за то, что тот не хотел отрекаться от веры отцов своих. По церковным канонам неправедные клятвы ложатся на головы тех, кто эти клятвы произносит (4-е правило Седмаго Вселенскаго Собора). Собор 1971 года снял неправедные клятвы со старых книг и обрядов, но полного осознания того, что произошло с нашей Церковью в XVII веке, в народе пока еще нет, а это означает, что грех раскола продолжает тяготеть над всеми нами. Фактически, Собор снял эти клятвы с себя и с нашей Церкви, если судить не по букве, а по духу. Да и по букве получается так же, если эта буква взята не из окатоличенного требника Петра Могилы. Отсутствие информации о никоно-алексеевской реформе и Соборе 1971г., по всей видимости, явление не случайное. Ведь если обнародовать правду о расколе, тогда придется согласиться и с той мыслью, что все мы, хотя и неосознанно, являемся не только потомками, но и продолжателями дела тех, кто уничтожал и гнал истинную веру на Руси, а этого как раз и боятся. Гораздо проще свалить вину за раскол на тех, кто в этом не виноват, и закрепить это дело анафемой, продолжая всеми правдами и неправдами поддерживать в народном сознании ложную мысль, что старые тексты нужно было срочно исправлять из-за огромного количества ошибок в них, и что «темный» и «невежественный» народ во главе с протопопом Аввакумом, не поняв, чего от него хотят власти, ушел в раскол. Для того чтобы убедить людей в правильности новой веры, использовалось старое, проверенное средство – ложь. Заново переписывались жития дореформенных святых с целью убрать из них любое упоминание о святости старых книг и обрядов. Намеренно искажались исторические факты, а жития послереформенных святых фабриковались таким образом, чтобы в них непременно присутствовала критика старых книг и преданий. Старообрядческий исследователь А.Езеров в статье «О старчестве» пишет: «Еп. Серафим (Чичагов) «обогатил» литературу о Серафиме Саровском множеством новых, доселе неизвестных подробностей, которые даже нынешними новообрядными исследователями признаны, по большей части, недостоверными». Известно, что члены Синода Русской Православной Церкви долго не хотели канонизировать преп. Серафима Саровского, а после долгожданной канонизации ему вдруг приписали некие мысли против двоеперстия и старообрядчества, и сегодня многие ссылаются на эти мысли, как на непререкаемые «догматы» православной веры. На самом же деле старец Серафим ходил со старообрядческой лестовкой, как часто его и изображают на иконах, и хорошо знал крюковой устав, что к новому обряду не имеет никакого отношения. Вряд ли святой старец мог что-то говорить и против двоеперстия, так как считал себя учеником Сергия Радонежского, который крестился, как и все тогда, двумя перстами. Молился батюшка Серафим по старообрядческой (дониконовской) Псалтыри и носил на груди восьмиконечный (поморский) старообрядческий крест, который еще в первой половине XIX века считался «раскольничьим». Ношение такого креста однозначно рассматривалось как «оказательство расколу» и могло привести к самым серьезным последствиям. Сегодня это кому-то может показаться 81 неправдоподобным, но восьмиконечный крест действительно долгое время считался «раскольничьим». Даже в начале XX века восьмиконечные кресты почти не встречались на куполах московских церквей, т.к. считались принадлежностью «рогожки» (Рогожского кладбища – центра белокриницких старообрядцев). Из жития преп. Серафима мы также знаем, что схимонах старец Досифей благословил Прохора (будущего старца Серафима) идти в Саровскую пустынь и спасаться там, а те места были сплошь старообрядческими, поэтому не удивительно, что старец Серафим ходил со старообрядческой лестовкой, пел знаменным роспевом по крюкам и молился по дониконовской Псалтыри. Реформа в Нижегородской и Калужской губернии шла очень туго, так как слишком много было тогда верующих людей – живых носителей древлеправославной традиции, хорошо понимавших, что происходит, поэтому даже в тех монастырях, которые официально считались новообрядными, долгое время сохранялась старая вера и старый обряд. Известно, что старец Серафим грозно обличал архиереев за их нечестие и, скорее всего, мы знаем не всю правду об этом святом. Если уж Анну Кашинскую деканонизировали за двоеперстие, то о какой правде тут вообще можно говорить. А что действительно господствующая Греко-российская церковь до 1971г. ненавидела двоеперстие, это доказывается еще и тем, что в «Добротолюбии» синодального издания она исказила книгу Петра Дамаскина исключением из последнего слова первой книги его свидетельства о двоеперстии, которое по греческому подлиннику читается так: «Ибо два перста и едина рука являют распятаго Господа Исуса Христа, в двух естествах и в единой ипостаси познаваемаго».92 Свт. Кирил Иеросалимский также писал о двоеперстии: «Да не стыдимся исповедовать Распятаго: с дерзновением да изображаем перстами знамение креста на челе и на всем» (Огласительное слово 13. П. 36). Гонители Древлеправославия хорошо понимали, что изобразить «Распятаго» можно только двумя перстами, а не тремя, поэтому, рабствуя господствовавшему тогда в господствующей Церкви духу ненависти к двоеперстию, в книге Кирила Иеросалимского, переведенной в Ярославской семинарии по назначению Св. Синода в 1824 году, слово «перстами» было заменено словом «рукою»: «… с дерзновением да изображаем рукою знамение креста на челе и на всем».93 Чтобы окончательно запутать православных людей и оправдать замену двоеперстия троеперстием, реформаторы придумали миф, что еще до двоеперстия христиане крестились одноперстием. Под эту гипотезу пытались подвести различные мнения святых, бесстрашно переиначивая их мысли и подменяя понятия. Например, архим. Филарет Черниговский выдвигал теорию, что сначала христиане «противу языческого многобожия крест изображали одним перстом, а когда явился Арий со своею злобою против Святыя Троицы, тогда православные (якобы) обратились к троеперстию, а во время обуревания Христовой Церкви монофизитством – к двоеперстию». Архим. Филарет в подтверждение своей гипотезы приводит цитату святаго Иоанна Златоуста: «Когда знаменуешься крестом, представляй всю знаменательность креста… не просто перстом должно изображать его, но должны предшествовать сердечное расположение и полная вера (Ссылка его на 54 беседу от Матфея). Однако в древлеписьменном Златоструе, который хранится в библиотеке Спасоевфимиевского монастыря в Суздале, в данном месте вышеуказанного текста написано не «перстом», а «перстами».94 Почему же греческое слово «дактило», обозначающее двойственное число, в одном случае было переведено ед. числом, а в другом множественным? 82 По всей видимости, потому, что в русском языке данную мысль можно выразить и ед. числом, и множественным. Мы часто говорим: «ухо не слышало, и глаз не видел» или «уши не слышали и глаза не видели», но в первом и во втором случае подразумеваем двойственное число. Видимо, об этом архим. Филарет Черниговский как-то не подумал, поэтому и выдвинул свою теорию о происхождении видов различий в перстосложении, основывая свои доводы на вышеуказанном переводе и собственных домыслах. Различия действительно существуют, только они носят не церковно-исторический, а еретический характер, так как одноперстие изобрели не православные, а монофизиты, которые признавали во Христе одну природу – отсюда и одноперстие, а изобретателем троеперстия (условно) считается новолюбец папа Формос (891-896г.). В «Книге о вере» о сем говорится: «Стефан Седьмый, иже Формоса папежа из гроба выкопать повелел, и облачивши яко папежа на столице посадити повелел, и поругания и насмевания творяше над ним. И потом разоблачити повеле, и три персты, ими же благословлял осещи, и тело его в Тивер реку воврещи» (Л. 240). Бароний в лете Господнем 897-м, под числом первым, пишет: «Стефан (Седьмый – прим. авт.) Формоса из гроба изъяти повеле и облаченного в папежские одежды на престоле посадити, и повеле с него одежду оную совлещи, и три персты, ими же бывает благословение, отсещи, и тело его в Тивер реку воврещи» (Бароний, лето 897. Л. 120). Глядя на все это, можно сказать, что реформаторы, вводя в Церковь новые книги и латинские обряды, руководствовались старым иезуитским принципом – «цель оправдывает средства», который впоследствии активно применял реформатор-большевик В.И.Ленин. И сегодня, чтобы снизить остроту вопроса, а также сохранить свое лицо («хорошую мину при плохой игре»), синодальными начетчиками как бы от лица Церкви православной выдвигаются все новые и новые теории и гипотезы «о происхождении видов различий в перстосложении» и прочих новшеств им же несть числа, появившихся на Святой Руси благодаря никоно-алексеевской реформе. Все это, по всей видимости, делается еще и для того, чтобы окончательно дезориентировать христиан-новообрядцев и отбить у них всякое желание интересоваться вопросом, касающимся церковной реформы XVII века. Правило 130 или 145 Карфагенского Собора гласит: «Если у кого одно обвинение окажется недостоверно, то сицевый и в других обвинениях всех бывает непослушан». Поместный Собор РПЦ МП 1971 года отменил все ложные обвинения против старых книг и обрядов, которых было великое множество, и, в особенности, против двоеперстия, и нам остается только ознакомиться с фактами, чтобы понять значимость этого исторического события, покаяться и вернуться к истокам. Если сделаем это, то с Божией помощью и раскол преодолеем. Аминь.

СОВЕСТЬ.news

Просмотров: 0

© 1993-2019 Официальный сайт Международного Движения "ЕЖИ"

  • Vkontakte - Black Circle
  • Odnoklassniki - черный круг
  • Instagram - черный круг
  • Facebook - черный круг